JFM: Давид, как начинался твой творческий путь? Как ты понял, что творчество – это то, чем ты будешь заниматься и чему посвятишь свое время?

Стоит сказать, что к определенному сроку что-то созревает внутри. То есть творческий дух находит выход и становится источником страсти, внутренней взволнованности и обеспокоенности. Человек понимая это, сознательно или интуитивно пытается выразить свой опыт проживания и всю эту обеспокоенность в форму.

Если сократить до смысла, то эта форма — внешнее выражение внутреннего содержания, которая обретает себя через выразительное средство. Скорее всего, мы выбираем только это средство. Кто-то осваивает гитару, кто-то фортепиано, кто-то берется за кисть или масло. Я уже не помню первоначальный импульс, который дал мне творческое начало, но помню выразительное средство — все начиналось с гитары.

JFM: Возможно, у тебя была альтернатива, как это часто случается, например, по воле родителей или согласно семейным традициям?

Что касается альтернатив, то люди искусства совершенно бескомпромиссны в своей деятельности и чем чище адепт, тем менее он прагматичен в этом плане. Никаких альтернатив для себя я не рассматривал, хотя уверен, что нам все доступно, если мы к этому открыты. У меня банально не было других интересов. Все сосредоточились на изящном искусстве: музыке, скульптуре и если можно так выразиться — на слове.

Ориентир на творчество — это сильная амбиция, которая практически не воспринимается близкими. Вы очень точно отметили в вопросе про волю родителей и семейные традиции. К сожалению, это распространенное явление, которое часто разворачивает талантливых людей в другую строну. Родители в таких случаях испытывают страх перед дорогой свободы. Они глухи по отношению к творческому духу своих детей. По этой причине с данным выбором они пытаются бороться. Это ужас жизни и насилие над человеком.

Как мне кажется, моя семья не сильно понимала, что и зачем я делаю. Я был совершенно свободен в этом плане. Меня никто не трогал и никак мне не препятствовал. Я не знаю, происходило ли это в силу занятости своим делом, младшей сестрой или из-за их уровня мудрости, но я им за это очень благодарен.

JFM: Расскажи про свой первый успешный проект?

Не совсем понимаю слово «успешный». Что оно выражает? Кто определяет успешность? Кто такой успешный человек? Это явление обрело крайне примитивный и утилитарный характер в нашем обществе. Чаще все это измеряется какими-то благами жизни, которые утрамбованы в головах большинства. Имею в виду количество финансовых средств, автомобилей, квартир и прочих вещей. Я с такой трактовкой данного термина категорически не согласен и всегда уточняю, что действительно имеют в виду и что вкладывают в это понятие.

Для меня весь творческий путь — это моя жизнь, где все бесконечно значимо — каждый проект, каждое сочинение, любая студийная зарисовка, текст или его набросок, ведь я их не просто делаю, я этим всем живу. В этом мое отношение к жизни, моя спонтанность, мое несовершенство. Поэтому абсолютно все было важным, успешным и значимым, ведь меня делает каждая малая деталь всего того, что было.

Фотосессия с записи книги Ричарда Баха.Фото предоставлено Давид Дивайн
Фотосессия с записи книги Ричарда Баха.

JFM: В 2012 году ты основал свой звукозаписывающий лейбл «Mandelstam Music». Расскажи о нем подробнее.

Я почувствовал тогда требование времени. Оно заключалось в том, чтобы объединить и сконцентрировать в едином пространстве авангардных композиторов нашей страны. Дать им возможность представить свои сочинения на мировых площадках. Лицензировать их музыку. Это был уникальный момент нашей общей музыкальной жизни.

Сейчас каталог закрыт. Если возникает вопрос о том, в чем причина его закрытия, то я считаю важным элементом своего развития — сменяемость. Нужно изменяться, искать новые формы, новые альянсы. В Будапеште сегодня зарождается приемник «Музыки Мандельштама», но об этом рано говорить в публичном пространстве, а уж тем более декларировать это в интервью. Все на стадии фундамента. Если хотите, то есть смысл вернуться к этой беседе примерно через год.

JFM: Как менялись направления музыки, в которых ты писал?

Любая музыка, любого стиля, любого направления и любой эпохи состоит примерно из одних и тех же параметров: в ней есть ритм, в ней есть плотность, тембр и тому подобное. Включение электроники в звуковое тело меняет понимание происходящего. В этом ее феномен. Иногда ты абсолютно не понимаешь, где таинственно скрыт источник звука. Как синтезирован звук. Как он создан.

Я почти не изменился в своих предпочтениях. Мне по-прежнему близка прямая волна бита, минимализм музыкальной картины и местами даже ее примитивизм. Я также не утратил интерес к глубине, сентиментальности и трагизму мелодии. Думаю, что для многих это вообще несовместимые вещи, поскольку некоторые элементы этой эстетики являются радикальными. Некие музыкальные эксперименты с новыми концепциями в моем случае происходят порой даже в ущерб качеству, но мне нравится моя экстремальная позиция. Только вдумайтесь: я читал стихи поэтов серебряного века на минимальное техно (улыбается).

Давид Дивайн, концерт.Фото предоставлено Давид Дивайн
Давид Дивайн, концерт.

JFM: Твоя музыка сегодня – какая она? Как бы ты описал ее на уровне ощущений?

Очень сложно посмотреть на себя со стороны. Трудно осознать какой ты вплоть до того, что не ясно какую картину ты формируешь собой, своим присутствием, своими поступками или взглядами. Как говорит один мой хороший друг: «Вы привыкли к себе…». Это очень точно подмечено, ведь привыкание не дает возможности посмотреть на себя, понять какой ты. Да и вообще: мы никогда не узнаем, почему и чем мы кого-то привлекаем или раздражаем. Наш собственный образ навсегда остается для нас тайной.

С уверенностью могу сказать, что музыка выражает мое состояние чище всего. Это объемный экран внутреннего. Каждый желающий в любое время может присесть и посмотреть в тебя просто послушав то, что ты когда-то сочинил. Это сильно расширяет границы интимного и порой даже пугает. Пугает то, что ты фактически открыл двери в свой храм. Другое дело, что до этих дверей мало кому есть дело и это радует. Я счастлив, что не вошел в число публичных знаменитостей. Мне достаточно того, что мне досталось в жизни. Я рад, что мне удалось хоть немного побыть самим собой не только в жизни, но и на сцене.

JFM: Давид, ты не только пишешь музыку, но и являешься исполнителем. Как пришел к тому, что сам стал исполнять свои песни?

Стоит отметить, что я не пою, а мелодекламирую. Мелодекламация — это художественное выступление, в котором произносится текст литературного произведения. Я пришел к этому через любовь к стихам. Для меня это наивысшая форма речи и языковой осознанности, а также ускоритель мысли. Попробуйте выстроить лучшие слова в лучшем порядке под минимальное техно? В этом есть вызов, каприз, идея и сверх того есть метафизический намек.

JFM: Ты выпустил не один музыкальный релиз, но нас особенно тронул альбомом «Остальное время глубины». Как тебе удается сочетать стихи Бродского, Вертинского, Бутусова и техно?

Сложно объяснить этот призыв. Помню лишь то, что состоялся он в 2015 году. Образовалась какая-то внутренняя тревога. Было ощущение, что нужно высвободить пространство для чего-то нового и необычного, но понимания, как это сделать на тот момент не было. Теплилась только мысль и название: «Остальное время глубины».

Это как раз на тему того, что сочетать несовместимое на мой взгляд было очень ответственно и амбициозно. Сейчас мы знаем, что для кого-то эти эксперименты стали развлечением, для кого-то пищей для ума, кому-то показались глубокой концептуальной забавой, а для кого-то стали целой системой ценностей настоящего времени, но тогда этого никто не знал и такого понимания вещей еще не было.

JFM: Какой из своих музыкальных проектов ты бы выделил сам?

Все. Все отражают меня или какой-то период жизни или отношение к ней. Могу обозначить самые трогательные, но, опять же — это игра на обнажение. Если настаиваешь, то можно сыграть (улыбается). Давай задекларируем «Сон», «В тот день» (ссылка), «Наяву ли всё?» (ссылка), «Одиночество», «Страсть» (ссылка), «Лёгкий дым», «Клён» (ссылка).

Съемки памятного ролика Сергея Бодрова.Фото предоставлено Давид Дивайн
Съемки памятного ролика Сергея Бодрова.

JFM: Кроме музыки ты занимаешься и другими проектами. Большую популярность получил проект «Покажите мне Москву», который перерос в проект «Покажите мне страну». Как он начинался? Планируешь ли ты развивать его?

Возник он из-за любви к городу. Москва — город архитектурных контрастов. В архитектуре она собирает разные этапы нашей истории и хранит судьбы живших в ней людей. Это такая особенная городская природа. Только представь, сколько поколений выросло в этих стенах, и сколько здесь было всего?! Для более глубокого понимания этой природы я всегда представляю момент того, когда все здесь было новым, ведь тогда здесь была совершенно другая, какая-то необычная на тот момент жизнь. Представляешь для каких людей этот город строили? Представь, что по этим улицам ходили Гоголь, Пушкин, Чехов, Вертинский, Мандельштам, а сейчас вот мы идем. Стены и деревья — молчаливые свидетели. Сколько разных образов города они наблюдали? А сколько заметили утрат? Проект был об этом. Сегодня я не занимаюсь им. Изредка декларирую какие-то уж слишком особенные и малоизвестные факты. Почему? Отвечу стихотворением:

Этот город, маленький твой Китай,
К тридцати зачитан до дыр в подошвах,
Погоди немного, не покидай
Всех его пичуг, всех пьянчуг продрогших,
Прицепи к ресничке одну из просьб,
Пусть летит с холодной ладони к свету,
И монетку в небо ночное брось,
Перейдя Неглинку, Ходынку, Лету...

Вторым импульсом к глубокому изучению города и его истории стал мой дальний предок по линии отца, который приехал в Москву из Речи Посполитой в 1694 году. Примерно до 1720 года Istvan Blinowski h со своей семьёй жил в Лефортово. Сегодня этот адрес звучит так: Красноказарменная улица, д. 1/4. За заслуги перед Империей он получил в освоение земли на Урале, и часть его семьи перебралась туда. Там же, через чуть больше 250 лет родился мой отец.

Касаемо инициативы «Покажите мне страну», то это всего лишь вышедший за локальные рамки «Покажите мне Москву». Это было весьма ожидаемо, ведь должен был когда-то настать такой момент, когда я распространил бы себя географически по всему городу. Вот это и произошло.

JFM: Какие планы на твое творчество у тебя есть сейчас?

О планах говорить сложно. Надеюсь, что пока мне дано жить, я буду стараться служить своему предназначению. На данный момент я в поиске новой формы, расширяю диапазон своих эмоций, расширяю знания, накапливаю визуальный опыт, распространяю себя географически. Мне это интересно. Интересно просто жить, ведь каждая минута приносит мне что-то новое.

Поделиться:

Хештеги:

#интервью #музыка #давид_дивайн

TELE2
ИНГОССТРАХ